Главный российский партнер не поддерживает нападение на Украину

19:47 10 февраля Киев, Украина

 Церемония открытия зимних Олимпийских игр 2022 года в Пекине в прошлую пятницу запомнилась не только эффектным фейерверком и сверхвысокими мерами по борьбе с пандемией, но и поворотным моментом в назревающем кризисе на границе Украины. Несмотря на отказ США и НАТО в удовлетворении путинского ультиматума, Путин взял паузу в дальнейших действиях на границе с Украиной и уехал в Пекин на олимпиаду.

Как и ожидалось, США и Североатлантический альянс отвергли его абсурдные требования о немедленном прекращении всей западной поддержки Украины, а евроатлантическое сообщество отказалось исключить любое теоретическое расширение НАТО в будущем. Поэтому Путин пообещал принять в ответ решительные военно-технические меры. Но прежде чем вывести конфронтацию на новый уровень, он стремился - и, возможно, даже должен был - заручиться согласием на это рискованное балансирование на грани войны со стороны ключевого стратегического партнера России — Китая.

Президент России не видел своего китайского коллегу Си Цзиньпина лично с ноября 2019 года, и их телефонные разговоры в период пандемии COVID-19 были довольно редкими/ Таким образом, оба лидера стремились доказать, что их широко разрекламированная дружба продолжается. Обе стороны объявили о встрече глав государств, за которой последовал обед. Итогом переговоров стало странное заявление, охватывающее широкий круг вопросов и опасений, в том числе серьезную угрозу со стороны предполагаемой военно-биологической деятельности США. В заявлении упоминается противодействие расширению НАТО вместе с более подробно выраженным упреком в адрес нового дестабилизирующего партнерства между США, Великобританией и Австралией - группировки, получившей название «AUKUS». Китай выразил понимание и поддержку российским предложениям относительно гарантий безопасности в Европе. Но Украина ни разу в двустороннем диалоге прямо не упоминается, в отличие от Тайваня - не только в контексте обычного повторения принципа «единого Китая», но и отказа Кремля от его независимости в любой форме.

Телевизионные камеры засняли, как Путин в одиночестве на трибунах наблюдает за длительной церемонией открытия Олимпиады. Он не выглядел счастливым, и сцена едва ли могла избежать размышлений о все более несбалансированном партнерстве России с Китаем, которое требует все большей лояльности за каждую маленькую меру поддержки. Путин попытался придать позитивную окраску единственному ощутимому результату встречи с Си: новому контракту, подписанному «Газпромом» и китайской «CNPC», об экспорте природного газа с Дальнего Востока. Но согласованные дополнительные объемы умеренны, а зависимость России от требовательного восточного потребителя возрастает за счет Европы.

Экспорт газа на европейский континент долгое время был принципом деятельности «Газпрома», однако политические расчеты Кремля по оказанию давления на ключевых потребителей подрывают рыночные возможности для увеличения поставок по высоким ценам. Россия стремилась договориться с Китаем о наборе мер, направленных на нейтрализацию воздействия западных санкций, которые будут ужесточаться по мере роста напряженности в сфере безопасности в Европе, но Китай дал лишь расплывчатые обещания в содействии. Китайские партнеры охотно осуждают политику США по укреплению солидарности демократий во всем мире, но остаются скупыми, когда речь идет о предоставлении доступа на внутренний рынок, который мог бы быть выгоден сторнирующей российской экономике.

Пока Путин обедал с Си, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган прилетел на встречу с президентом Украины Владимиром Зеленским в Киев. Турецко-украинские переговоры были исключительно продуктивными. И хотя российские обозреватели склонны акцентировать внимание на совместном предприятии двух стран по созданию боевых беспилотников, на самом деле соглашение о создании двусторонней зоны свободной торговли потенциально представляет собой еще более значительное достижение, которое может дать столь необходимый толчок для экономики Украины. Время визита Эрдогана добавило политического символизма: он пополнил ряды других высших западных лидеров, в том числе премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона, которые в последние недели приезжали в Киев, чтобы продемонстрировать солидарность с непокорной позицией Украины против российского давления. В Украину продолжают прибывать самолеты с различным западным военным снаряжением. Кроме того, в Центральной и Восточной Европе размещаются дополнительные войска США.

 

Китай следит за этими событиями и в целом доволен концентрацией внимания США на украинском кризисе, что оставляет вне повестки дня такие неотложные вопросы, как, например, северокорейские ракетные испытания. Другое дело, начало крупного военного конфликта. Си Цзиньпин прекрасно понимает, что Путин, получающий телефонные звонки от встревоженных западных лидеров и ожидающий встречи с канцлером Германии Олафом Шольцем в ближайшие дни, мало что выиграл от своей рискованной игры. Подорванное международное положение России устраивает Китай и, тщательно выражая поддержку некоторым заявлениям России, Пекин, вероятно, предостерег Кремль от любого вторжения или воздушных ударов по Украине. Крупномасштабных учений российских стратегических сил в феврале, возможно, будет достаточно для обещанного военно-технического ответа на отказ США пойти на компромисс по принципам НАТО. Российские Вооруженные Силы приобрели множество возможностей и навыков для проецирования силы как в обычных, так и в «гибридных» формах, а оккупированные территории Донецка и Луганска представляют собой идеальный плацдарм для поддержания давления на Украину. Но перспектива полномасштабной зимней войны стала скорее менее, чем неизбежной.

 

Путину не нужно оправдывать это отступление от грани вторжения перед российской внутренней аудиторией, которая потребляет огромное количество антизападной пропаганды и по-прежнему без энтузиазма относится к войне с Украиной. Его беспокоит больше потеря лица на международной арене, но так как маска консервативного государственного деятеля сброшена, то на самом деле терять особо нечего. Амбиции относительно российского величия слились воедино и стали неотличимы от путинской одержимости личным уважением. Однако накопление тяжелых батальонов в поддержку неприемлемых требований превратило Россию в глазах многих на Западе во всемирного агрессора, а Путина - в индивидуалиста-автократа. Китай слишком озабочен собственным величием, чтобы признать Россию, как равную себе, тем не менее он может принять к сведению потерю этого статуса, из-за злоупотребления военными угрозами Кремля.

 Таким образом, даже главный партнер Путина относится к нему также, как Кремль относится к постсоветским странам. Россия осталась без поддержки значимых мировых лидеров благодаря политике своего президента, который, по всей видимости, также одинок, а его окружение ручных политиков остается с ним лишь из-за страха.