Российское военно-морское строительство в Крыму

07:08 17 июня Киев, Украина

Благодаря более теплому по сравнению с северной россией климату прибрежная зона Черного моря гораздо более благоприятна для быстрого и без конструктивных дефектов строительства крупных судов. Российское военное судостроение в Черном море происходило в разное время в истории Российской и Советской империй, вплоть до распада Советского союза и восстановления независимости Украины в 1991 году, когда москва потеряла контроль над важнейшими верфями в Крыму и вокруг северное побережье Черного моря.

В 2014 году россия аннексировала Крым, сразу же запустив активную военную индустриализацию полуострова. В результате восьмилетней оккупации самым ярким российским “успехом” в Крыму является “военное освоение” его территории. Эта экспансия направлена на создание гигантской российской военной базы - так называемого “непотопляемого авианосца” - процесс, включающий создание надежной промышленной, транспортно-логистической, энергетической и водной инфраструктуры. Одним из ключевых элементов этой политики стал захват украинских судостроительных предприятий в Крыму, их интеграция в российскую военно-промышленную базу и выдача эксклюзивных целевых военных заказов предприятиям на полуострове.

Согласно российской государственной программе вооружений, рассчитанной до 2027 года, в 2016–2020 годах на крымских верфях было заложено четырнадцать боевых кораблей, предназначенных для Черноморского флота россии, в том числе крылатые ракетные корветы типа «Каракурт», модульные патрульные корабли и, пожалуй, самое главное, два универсальных десантных корабля (УДК), проекта «23900», рассчитанных на транспортировку 40 тыс. человек. УДК уникальны в военно-морской войне, потому что они обладают беспрецедентной способностью выполнять внезапные, молниеносные десантные миссии, а также выполнять командно-административное управление флотом - способность, которой агрессору не хватает в Черном море после затопления флагмана «москва» в апреле. При этом они могут действовать вне досягаемости береговой артиллерии и даже некоторых ракетных комплексов. В Черном или Средиземном море эти возможности могут существенно изменить региональный баланс сил, предоставив россии больше военных возможностей, чем у нее было до сих пор. Они значительно повысят возможности агрессора по проецированию силы и сократят временной интервал для десантных операций с нескольких дней до нескольких часов.

По словам официальных лиц, из-за западных санкций и того, что российские военно-морские планировщики ранее сосредоточили внимание на строительстве кораблей класса фрегатов, строительство УДК в Крыму, вероятно, будет отложено до 2028 года, когда оба корабля должны были быть полностью введены в строй. Ключевым камнем преткновения для кремля является отсутствие качественных газотурбинных двигателей. Хотя российские производители вооружений начали изготавливать их в 2020 году, они малоэффективны, малочисленны и необходимы для фрегатов, на которые была сделана ставка ВМФ РФ. До 2014 года российский военно-промышленный сектор закупал газовые турбины на николаевских производственных предприятиях Украины, которые также имеют возможности, восходящие к советским временам, для строительства крупных атомных кораблей и авианосцев. Жемчужина в короне советского военно-морского строительства, огромные николаевские верфи, таким образом, представляют собой критическую цель для россии, которую она пытается захватить.

С момента оккупации Крыма в 2014 году москва превратила полуостров в огромную военную базу, способствуя переброске российских вооруженных сил по всему Черноморскому бассейну и Восточному Средиземноморью. Но, возможно, не менее важно то, что оккупированный Крым превратился в региональный промышленный центр по строительству военных кораблей.

Сразу после аннексии полуострова министр обороны россии сергей шойгу заявил о намерении задействовать все производственные мощности местной военной промышленности для выполнения государственного оборонного заказа российской федерации. Таким образом, в середине апреля 2014 года минобороны составило список из 23 крымских предприятий, в том числе 10 судостроительных и судоремонтных, которые должны были быть переориентированы на производство военного вооружения и техники для агрессора. Все эти предприятия были конфискованы кремлем в первые месяцы после незаконного захвата Крыма.

Необходимо обратить внимание на историческую составляющую вопроса. После русско-турецкой войны (1768–1774) и подписания Кючук-Кайнарджийского мирного договора прибрежные территории Черного моря между Днепром и Южным Бугом вошли в состав Российской империи. Получив выход к Черному морю, москва вскоре взялась за создание Черноморского флота и построила для него новые корабли. Это привело к созданию в 1778 году Херсонского адмиралтейства на Днепровском лимане, целью которого была именно постройка парусных военных кораблей. Это Адмиралтейство включало верфь, службы управления и поддержки, мастерские и склады.

Херсонское адмиралтейство в XIX веке

Херсонское адмиралтейство в XIX веке

В 1784 году, после захвата Крыма царской россией, в Ахтиарской бухте (ныне Севастопольская бухта) было образовано Ахтиарское (позднее - Лазаревское) адмиралтейство. В ХХ веке это Адмиралтейство было перепрофилировано исключительно для обслуживания боевых кораблей Черноморского флота СССР и ремонта его вспомогательных судов.

В 1788 году на участке земли вдоль реки Ингул, при впадении ее в Южный Буг, было создано Николаевское адмиралтейство. В 1790 году основной целью города Николаев стала беспечение постройки крупных военных кораблей для российского Черноморского флота и размещение штаба флота. Однако, несмотря на серьезные судостроительные возможности Николаевского адмиралтейства, его мощности все же не могли удовлетворить растущие амбиции Российской империи накануне русско-турецкой войны 1828–1829 годов. России нужны были линейные корабли с более чем сотней орудий на борту, но узкая река Ингул в Николаеве и неглубокий Днепровский лиман в Херсоне не позволяли строить такие крупные суда. Вместо этого российские власти обратили внимание к глубоководному Николаевскому лиману для строительства более крупных военных кораблей. В связи с этим в 1826 году здесь было создано Спасское адмиралтейство. В 1829 году Херсонское адмиралтейство, его службы, команды и судостроительное оборудование были переданы Николаевскому адмиралтейству.

Николаевское адмиралтейство на реке Ингуль

Николаевское адмиралтейство на реке Ингуль

Николаев стал фактическим центром военного кораблестроения царской россии к середине XIX века. Показатели интенсивности строительства линейных кораблей в Николаеве намного превзошли ожидания петербургских верфей, основанных Петром Великим. Николаевские верфи вводили в эксплуатацию в среднем по шесть кораблей в год, тогда как Санкт-Петербург строил почти не больше трех. Одной из главных причин такого разрыва в производительности труда был холодный и влажный климат Петербурга.

Растущие аппетиты царской россии, к размерам и количеству боевых кораблей, привели к созданию в 1897 году нового Николаевского судостроительного предприятия на глубоководной части Южного Буга: Военно-морского судостроительного завода (Черноморский судостроительный завод).

Черноморский судостроительный завод

Черноморский судостроительный завод

Преимущества южных верфей перед северными стали еще более очевидными, начиная с 1930-х годов, с внедрением в советское судостроение ручной дуговой сварки. Это связано с тем, что низкие температуры воздуха оказывали существенное негативное влияние на процесс сварки, а именно на образование горячих и холодных трещин в металлическом шве. Из-за этого дефекта сварной шов корпуса судна мог разрушиться, а металл разорвался. Влияние температуры на качество судового сварного шва остается актуальным и по сей день. Например, автоматизированная сварка под флюсом корпуса большого военного корабля из толстолистовых низколегированных марок стали может производиться при температуре не ниже -10 градусов Цельсия.

В 1938 году в Крыму были построены две новые верфи: верфь «Залив» в Керчи, специализирующаяся на сборке торпедных катеров, тральщиков, буксиров и рыболовецких траулеров, а также верфь «Южная точка» в Феодосии, по выпуску торпедных катеров (позже эта верфь получила название Феодосийского производственного объединения «Море»).

Но Николаев продолжал укреплять свои лидерские позиции в серийном строительстве крупнотоннажных боевых кораблей для советского Военно-Морского Флота. К середине ХХ века в комплекс верфей этого города входили: Судостроительный завод имени 61 коммунара (ныне Николаевский судостроительный завод), который по своим судостроительным мощностям был примерно равен Балтийскому заводу в Ленинграде, и специализировался на производстве фрегатов, эсминцев и крейсеров; Черноморский судостроительный завод - сверхгигантское предприятие, начавшее строить авианосцы в 1960-е годы, построившее первые противолодочные вертолетоносцы ВМФ, а затем и тяжелые авианесущие крейсера. В начале 1990-х годов на этом заводе планировалось строить атомные авианосцы. Аналогов этой верфи в современной России нет; Южный турбинный завод (ныне завод «Зоря-Машпроект») - единственный на постсоветском пространстве производитель газовых турбин для кораблей ВМФ. Аналогов этому производству в Российской Федерации также нет. При этом крымские верфи делились на несколько отраслевых направлений: Севастополь специализировался на проведении всех видов ремонта боевых кораблей и вспомогательных судов; в Керчи занимались крупнотоннажным гражданским судостроением, а также малыми боевыми кораблями, предназначенными для Черного моря, после постройки на верфях на реке Волге; в 1970 году он был расширен, чтобы можно было построить несколько моделей сторожевых фрегатов; Феодосия начала строить быстроходные боевые корабли и гражданские суда из легких сплавов, в том числе на подводных крыльях (1956 год) и на воздушной подушке (1980 год).

В целом развитие кораблестроения в Черном море и вокруг него, происходившее в разное время на протяжении истории Российской и Советской империй, было обусловлено рядом благоприятных факторов. Прежде всего, это был теплый черноморский климат, что особенно важно для строительства крупных надводных боевых кораблей со сложной электроникой, а также для удовлетворения технических требований к строительству на открытых площадках (эллингах). Во-вторых, близость верфей к мариупольским заводам по производству металла для кораблестроения. Третьим ключевым фактором была глубоководная зона верфей региона (кроме Феодосии), что позволяло России строить крупнотоннажные боевые корабли, в том числе тяжелые авианосцы. И, наконец, на северном побережье Черного моря была развита инфраструктура для обучения и размещения судостроительного персонала. Проще говоря, районы вокруг Крыма и его окрестности на протяжении веков были источником жизненной силы российских амбиций стать крупной морской державой.

Россия потеряла контроль над судостроительными предприятиями в Крыму и вокруг северного побережья Черного моря, в 1991 году, после распада Советского союза и освобождения Украины от коммунистического строя. Однако в течение следующих двух десятилетий верфи, ныне контролируемые Украиной, продолжали поставлять производителям военно-морского вооружения РФ столь необходимые компоненты, такие как газотурбинные двигатели. Такая договоренность просуществовала до Украинской Революции Достоинства в 2013-2014 гг.

Сразу после аннексии Крыма россией в начале 2014 года полуостров был разделен на два “субъекта российской федерации” - Республику Крым и город федерального значения Севастополь, которые подчинялись центральной власти в Кремле. Но со временем статус оккупированных Крыма и Севастополя был снижен, а “Крымский федеральный округ” ликвидирован. Вместо этого россия передала весь Крым Южному федеральному округу, находящемуся в ведении чиновников Ростова-на-Дону. Этот акт, среди прочего, объединил гражданскую структуру на полуострове с региональной военной организационной структурой - в частности, все элементы российских вооруженных сил в Крыму были включены в Южный военный округ со штабом в Ростове-на-Дону.

В рамках этого процесса содействие военной индустриализации Крыма стало ключевым аспектом юго-восточной политики Кремля, а также основным двигателем экономики полуострова. И после восьми лет оккупации самым ярким российским “успехом” в Крыму стало “военное освоение” его территории. Это “развитие” фактически означало превращение Крыма в обширную российскую военную базу, поддерживаемую надежной промышленной, транспортно-логистической, энергетической и водной инфраструктурой. Среди центральных элементов этой политики были экспроприация украинских судостроительных предприятий в Крыму, их интеграция в российскую военно-промышленную базу и выдача эксклюзивных целевых военных заказов предприятиям на полуострове.

Свидетельством общей тенденции милитаризации экономики Крыма является российский код экономической деятельности 84.22: “Деятельность, связанная с обеспечением военной безопасности”. Например, Севастополь, главная база Черноморского флота России, с 2014 года получил до 2,5 миллиардов долларов на развитие военных объектов, оборудования и вооружений. Таким образом, на военную деятельность приходится 70 % всей экономики этого крымского портового города.

В мае 2015 года Минпромторг РФ ввел так называемое “кураторство” над крымскими предприятиями ВПК. По этой системе кураторы должны были делиться заказами с крымскими верфями и контролировать их судостроительную деятельность. Яркими примерами такого “кураторства” были: Открытое акционерное общество «Ленинградский судостроительный завод «Пелла», курировавшее Морской судостроительный завод (Феодосия), до того, как завод «Пелла» изменил свой статус и стал арендатором объекта в Феодосии; Акционерное общество «Зеленодольский завод им. Горького» (г. Зелейнодольск), входящее в состав судостроительной корпорации «Ак Барс», захватившее в августе 2014 года судостроительный завод «Залив» (г. Керчь) и затем ставшее куратором этого судостроительного завода.

Схема кураторства была официально приостановлена в августе 2017 года, когда ООН запустила пакет санкций против оккупированного Крыма. Но де-факто она продолжается до настоящего времени в виде поглощения крымских верфей российскими судостроительными холдингами. В ходе этого преобразования судостроительный завод «Залив», например, был переименован в Судостроительный завод им. Б. Э. Бутомы в составе Судостроительной корпорации «Ак Барс». А феодосийская Морская верфь, первоначально находившаяся в ведении Ленинградского судостроительного завода «Пелла», со временем вошла в состав Акционерного общества «Концерн Калашников». В 2018 году он был подчинен Российской госкорпорации «Ростех», а затем передан Объединенной судостроительной корпорации россии. Важно отметить, что в условиях оккупации на крымских верфях нет иностранных судостроительных заказов - вводятся только заказы кремля через российские судостроительные корпорации.

Согласно госпрограмме вооружений россии, рассчитанной до 2027 года, в 2016–2020 годах на крымских верфях заложено четырнадцать боевых кораблей, предназначенных для черноморского флота россии.

В частности, восемь ракетных корветов проекта 22800 «Каракурт» (малые ракетные корабли по российской классификации), которые оснащены крылатыми ракетами большой дальности «Калибр» или ПКР «Оникс» (SS-N-25 Switchblade). Три строятся на Морской верфи и три все еще строятся на судостроительном заводе «Залив», один корвет сдан в эксплуатацию в декабре 2021 года, а последний все еще проходит ходовые испытания. Этот класс боевых кораблей призван стать более мореходным и новым дополнением к корветам класса «Буян-М», которые были спроектированы для прибрежной зоны и в настоящее время несут службу на черноморском флоте россии.

Ракетный корвет «Каракурт», разработанный на базе другого корабля – «Буян-М»

Ракетный корвет «Каракурт», разработанный на базе другого корабля – «Буян-М»

Четыре патрульных корабля проекта 22160, строящиеся на ССЗ «Залив», способны нести различные комплекты модульного вооружения и оборудования, адаптированные к различным задачам. Этот класс военных кораблей в первую очередь предназначен для таких задач, как патрулирование, наблюдение и защита в открытом и закрытом море.

Патрульный корабль проекта 22160

Патрульный корабль проекта 22160

Два десантных корабля (ДДК) проекта 23900, спроектированные Зеленодольским бюро корпорации «Ак Барс». Этот класс предназначен для эксплуатации как в теплых, так и в северных морях, в том числе в ледяных водах Арктики.

Универсальный десантный корабль проекта 23900

Универсальный десантный корабль проекта 23900

Кремль дополнительно строит девять вспомогательных судов на крымских верфях. На заводе «Залив» строятся: «Волга» и «Вятка» - двойные ледоколы-кабелеукладчики проекта 15310. Два судна обеспечения комплекса проекта 23131. Спасательное судно проекта MPSV07. Три малых гидрографических судна проекта 19910. Грузовой паром проекта CNF22. Морской завод участвовал в строительстве различных вспомогательных катеров совместно с Ярославским судостроительным заводом и Нижненовгородским теплоходным заводом. Крымские предприятия украинского концерна вооружений «Укроборонпром» стали партнерами и поставщиками 59 предприятий российского ВПК после их незаконного захвата Россией в 2014 году. Конструкторско-технологическое бюро «Судокомпозит» (Феодосия), Судостроительное предприятие «Склопластик» (Феодосия) и Завод «Фиолент» (Симферополь). Крымские судоремонтные заводы также были интегрированы в российский военно-промышленный комплекс. Только на Севастопольском морском заводе по состоянию на январь 2019 года отремонтировано 38 различных российских боевых кораблей.

Строительство российских военных кораблей по-разному влияет на безопасность Черного моря, относительно типа каждого судна.

Десантные корабли играют важную роль в вмф рф, однако российские военно-морские чиновники впервые проявили интерес к строительству десантных кораблей только через год после вторжения в Грузию в 2008 года. “Если бы во время прошлогоднего конфликта с Грузией у нас был класс корабля «Мистраль» (французский десантный вертолетоносец) на Черноморском флоте, мы бы выполнили задачу за 40 минут, а не понадобились бы 26 часов, как это было”, - заявил тогда главнокомандующий вс рф Владимир Высоцкий.

Россия подписала контракт с Францией в 2011 году на поставку двух десантных кораблей класса «Мистраль» на сумму 1,2 млрд евро. Строительство этих судов под названиями «Севастополь» и «Владивосток» началось в 2012 и 2013 годах соответственно. Передача первого из них в РФ была запланирована на октябрь 2014 года, и корабли даже прошли несколько ходовых испытаний на морском полигоне с российскими моряками на борту. Но после аннексии Крыма весной 2014 года и дальнейшего введения западных санкций против России договор по «Мистралям» был расторгнут. Вместо этого корабли были проданы Египту.

Французский универсальный десантный корабль типа «Мистраль»

Французский универсальный десантный корабль типа «Мистраль»

После срыва сделки по «Мистралю» с Францией заместитель министра обороны рф Юрий Борисов публично заявил, что кремль в одностороннем порядке построит свой первый в истории “правовертолетоносец”, который будет введен в строй в 2022 году. Примечательно, что россия получила возможность построить такой военный корабль только после аннексии Крыма и экспроприации Керченского судостроительного завода - одного из крупнейших судостроительных доков в Европе. В РФ подобных аналогов нет. Два из этих разрекламированных кораблей были заложены на судостроительном заводе «Залив» 20 июля 2020 года на церемонии, которую возглавил Путин. Хотя первоначально пара судов должна была получить названия «Севастополь» и «Владивосток» - названия, ранее присвоенные «Мистралям», - в итоге их окрестили «Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко». По данным источников в российском судостроении, до полномасштабного вторжения в Украину, ввод в строй первого из этих вертолетоносцев ожидался в 2025 году, а второго - в 2027 году. Согласно заявлению администрации завода «Залив», оба должны были быть готовы к эксплуатации в 2028 году. Общая стоимость контракта на строительство этих двух десантных кораблей, как сообщается, составляла 1,4 млрд долларов. Каждый предположительно смог бы нести до 1000 морских пехотинцев, 75 боевых машин, до 20 вертолетов, а также беспилотные летательные аппараты (ударные и разведывательные). Их корма, в случае постройки, будет оборудована колодцем, способным перевозить до шести десантных катеров проекта 11770 «Серна». Водоизмещение вероятных проектов, составит до 40 тыс. тонн, а длина - более 220 метров. Их автономность предполагается до 60 суток в море, а максимальная скорость – 22 узла. Предполагается, что эти боевые корабли должны будут оснащаться ракетами, артиллерийским и противоторпедным вооружением, системами радиоэлектронной борьбы (РЭБ), а также системой “командования, управления, связи, вычислительной техники, разведки, наблюдения и рекогносцировки” (C4ISR) для выполнения многофункциональных задач с участием морского десанта, боевых кораблей, ударной авиации, механизированных и других войск. Кремль не скрывает, что «Иван Рогов» и «Митрофан Москаленко» предназначены для экспедиционно-десантных действий, на что часто ссылаются сами российские СМИ, рассказывая о ходе строительства кораблей.

Большой десантный корабль «Иван Рогов»

Большой десантный корабль «Иван Рогов»

В россии публично не говорят о пунктах назначения БДК после завершения строительства. Один из этих кораблей может быть переброшен в состав Северного флота россии, что обеспечит возможность проецировать морские десанты в Арктике. Однако использование таких кораблей в северных широтах будет ограничено, поскольку они не изготавливаются из стальных сплавов, предназначенных для боевых действий в сложных ледовых условиях. Тем более что Кремлю в Северном Ледовитом океане понадобилось бы как минимум четыре таких корабля (один в море, один в резерве в немедленной готовности, третий в состоянии восстановления боевой готовности после ремонта, а четвертый неизбежно будет находиться в длительном ремонте /модернизации), а также наряд сил сопровождения.

Черное море и Восточное Средиземноморье в качестве зоны действия дальнобойных кораблей выглядят более предпочтительными из-за близости российских тепловодных военно-морских баз, а также возможности прикрытия береговыми средствами ПВО (С-400, С-300, истребители берегового базирования). Также важно отметить, что БДК разработан как оперативный центр управления и контроля, и, поскольку россия потеряла свой ракетный крейсер «москва» в результате украинского ракетного удара 14 апреля 2022 года, Черноморский флот не имеет военного корабля, который в настоящее время может выполнять функции центра управления флотом. Наконец, стоит учесть и техническую сторону: современные российские верфи до сих пор не строили боевых кораблей водоизмещением более 5 тыс. тонн. Это означает, что новые десантные суда, скорее всего, потребуют технической доводки и обслуживания вблизи строительной площадки даже после их ввода в эксплуатацию.

Дальнейшая поддержка таких планов исходит из того факта, что в 2014 году россия рассматривала порты Севастополь или Новороссийск в качестве базы для французских «Мистралей», а Кремль сейчас, похоже, модернизирует свои военно-морские базы в Новороссийске и Тартусе (Сирия) с целью размещения и обеспечения развертывания этих типов крупных боевых кораблей. Более того, в 2019 году россия приступила к модернизации главной базы Черноморского флота в Севастополе. Наконец, в знак его стратегической значимости только Черноморский флот из четырех флотов россии получил специально для этого упомянутые выше российские федеральные ресурсы для модернизации военно-морской базы. Таким образом, практически гарантировано, что хотя бы один из строящихся в настоящее время десантных вертолетоносцев войдет в состав Черноморского флота россии, что резко изменит военно-морской баланс сил в Черном море и за его пределами.

БДК уникальны для морской войны, потому что они обладают беспрецедентной способностью выполнять внезапные десантные миссии блицкрига. При этом они могут действовать вне досягаемости береговой артиллерии и даже некоторых ракетных комплексов. В Черном или Средиземном море эти возможности могут существенно изменить региональный баланс сил, предоставив России больше военных возможностей, чем у нее было до сих пор. А именно, ВМФ РФ сможет совместно использовать свои корабли в общевойсковых операциях с другими средствами ВМФ и ВВС РФ, что позволит проводить высокоманевренные морские десантные операции с воздуха и моря против вероятного противника. Как правило, такие операции могут включать: быстрый захват прибрежного плацдарма вместе с двумя-тремя стратегически важными государственными объектами (порты, ГЭС, АЭС и т. д.) тактической группой десантного батальона. Этот отряд будет удерживать территорию до пары дней, пока не высадятся основные десантные силы. Развертывание нескольких воздушных и морских десантных эшелонов (до трех-четырех бригад десанта/морской пехоты) совместно с десантными кораблями и военно-транспортной авиацией. Развертывание десантных сил с боевой огневой поддержкой, совместное использование комбинации боевой авиации и сил флота. Расширение управления различными боевыми действиями (десантными, ударными, противолодочными и другими). Российские БДК не следует рассматривать в первую очередь как защитные активы. Они предназначались для ведения активных наступательных десантных операций.

Суда типа ракетных корветов и сторожевых кораблей также играют большую роль. Министр обороны россии шойгу в 2017 году определил многоцелевые фрегаты как основной класс российских боевых кораблей. Однако показательно, что после этого заявления кремль не создал в Черном море новых фрегатов, хотя Черноморский флот значительно опережает Северный, Балтийский и Тихоокеанский флоты по количеству вводимых создания кораблей. Фактически руководство ВМФ приняло решение сосредоточиться не на фрегатах, а на строительстве корветов, таких как ракетные корветы проекта 22800 типа «Каракурт», оснащенные дальнобойными ракетами «Калибр», а также малые сторожевые корабли проекта 22160 (класс МПС – морское патрульное судно). Эти корабли были основными платформами, заказанными Кремлем для Черноморского флота с 2014 года. По планам Генштаба рф, корветы типа «Каракурт» вместе с уже развернутыми ракетными корветами проекта 21631 («Буян-М») должны были составить мощную мобильную морскую ударную группировку в Черноморском регионе и за его пределами.

Несомненно, долгосрочный план россии по строительству военно-морского флота до 2014 года основывался на предположении, что украинские поставки газовых турбин продолжатся в следующем десятилетии. Но после вторжения и аннексии Крыма эти критически важные поставки были прерваны и отложены на неопределенный срок, в результате чего российские стратегические планировщики отложили российскую программу строительства фрегатов. Стоит отметить, что с советских времен газотурбинные двигатели для военных кораблей Кремля производились в Николаеве Украина, а дизельные - в Санкт-Петербурге. Николаевские турбины устанавливались на все крупные советские и российские военные корабли (фрегаты, эсминцы, крейсера), а дизели петербургских заводов предназначались, в частности, для судов меньшего размера (корветов, ракетных и торпедных катеров, а также дизельных подводных лодок).

После 2014 года Украина прекратила поставки газотурбинных установок в россию, что, соответственно, заморозило строительство крупных боевых кораблей в рф - в первую очередь практически всю ее фрегатную программу. Другими словами, российский флот с 2014 года должен был стать корветоцентричным, дизельным флотом, и любые амбиции Кремля по созданию открытого флота были заложниками потери украинских газотурбинных двигателей. Этот факт отчасти помогает объяснить, почему Украина так важна для имперских планов россии.

Российские дизели построены по схеме “моноблочная звезда” (авиационная схема) и считаются во многом недостаточными и крайне ненадежными для российских требований. По этой причине, в нулевых, Россия в основном закупала для своих корветов немецкие дизельные двигатели, но поставки этих важнейших комплектующих также были прекращены после оккупации Крыма из-за западных санкций. Вместо этого Кремль попытался заменить немецкие двигатели китайскими, но столкнулась с проблемой низкой надежности последних. Благодаря этому опыту все новые российские корветы теперь используют российские дизельные двигатели.

В свете дилеммы, стоящей перед россией: газ или дизель, кремль выбрал программу строительства на крымских верфях, чтобы дать российскому военно-морскому флоту большую силу и ударную мощь в северо-западной части Черного моря, где лежат его краткосрочные военные цели. А именно, россия решила, что ей нужна большая ударная мощь против береговой обороны Украины в Азовском море, а также для охраны крымских морских флангов у перешейка оккупированного полуострова, чтобы заблокировать меньший украинский флот в своих базах и обеспечить свободу передвижения для российских сил в северо-западной части Черного моря. В таких условиях риску могут подвергнуться и румынские военно-морские базы и силы. Оборонный заказ Кремля на двенадцать корветов (восемь корветов проекта 22800 «Каракурт», оснащенных крылатыми ракетами «Калибр», и четыре сторожевых корабля проекта 22160 типа МПС) для Черноморского флота россии разместили на крымских верфях в Керчи и Феодосии в 2016–2019 годах. Стоит отметить, что планировалось оснастить МПС проекта 22160 модульным контейнерным вооружением, в том числе крылатыми ракетами «Калибр» и/или противокорабельными ракетами «Оникс» (SS-N-25 Switchblade). Такая модульная система была опробована на Северном флоте на борту МПС «Василий Быков» в августе 2020 года, но до сих пор такие модули в Черное море не отправлялись.

Морское патрульное судно «Василий Быков»

Морское патрульное судно «Василий Быков»

В случае реализации всей программы корветов суммарный ракетный залп Черноморского флота РФ удвоится по сравнению с начальной силой флота на момент полномасштабного  вторжения агрессора 24 февраля. Он будет увеличен до 124 ракет «Калибр» с дальностью полета 1500-2000 км по береговым целям и до 76 противокорабельных ракет с дальностью 80-300 км по морским целям. Формирование этой наступательной морской группировки обусловлено стремлением Кремля построить многоцелевую систему проецирования военного удара через три границы: 1) прибрежные воды Украины в северо-западной части Черного и Азовского морей; 2) возможное противостояние с НАТО в бассейне Черного моря; и 3) в Восточном Средиземноморье, где с 2010 года постоянно присутствует оперативное соединение ВМФ России.

Оценка военно-морских учений и оперативных развертываний черноморского флота рф в последние годы указывает на вероятные основные задачи и направления действий российских боевых кораблей класса корвет на различных театрах военных действий. В Черном и Азовском морях:

В условиях мирного времени поддерживать военно-морское присутствие, возможности контроля и блокирования моря в северо-западной части Черноморского бассейна и в морской зоне Керченского пролива, где корабли вмф рф могут нести периодическое боевое дежурство в повышенной степени готовности к боевым действиям и нанесению ракетных ударов.

В случае возобновления локального вооруженного конфликта активно участвовать в морских ударных операциях в составе группы многофункциональных ударных соединений с участием Черноморского флота, для поддержки российских войск в Крыму.

При перерастании локального вооруженного конфликта в региональную войну, принять участие в борьбе за господство в северо-западной, центральной и восточной частях Черного моря путем нанесения ракетных ударов по обозначенным прибрежным и морским объектам, блокаде военно-морских сил других причерноморских государств, их активов, а также недопущение выхода военных кораблей нечерноморских стран в Черное море через Турецкие проливы.

В Средиземноморье:

В мирное время для несения боевого дежурства из Тартуса (Сирия) в установленной степени готовности; кроме того, выход в море и проведение ракетно-ударных учений.

В случае локального вооруженного конфликта на Ближнем Востоке и в Северной Африке развертывание боевого патрулирования и участие в огневых позициях в акватории Черного и Каспийского морей, а также в Восточном Средиземноморье с нанесением ракетных ударов по прибрежным/морским целям в рамках поддержки Кремлем авторитарных режимов региона.

Таким образом, с учетом возможностей российских корветов, заложенных на крымских верфях, РФ формирует серьезную группировку ударных военно-морских сил, способных выполнять широкий спектр задач по проецированию наступательных угроз, охватывающих весь Черноморский регион и не только.

В тоже время, судостроительные проекты агрессора на черноморских верфях испытывают серьезные проблемы. Одним из основных результатов западных и украинских санкций, введенных против России после аннексии Крыма, стало прекращение передачи и поставок компонентов военного и двойного назначения, критически важных для российского судостроения.

Прежде всего, как упоминалось выше, одна из самых больших проблем для России связана с силовыми установками, необходимыми для вышеупомянутых десантных вертолетоносцев, строящихся на судостроительном заводе «Залив» в Керчи. БДК  оснащаются дизель-газотурбинными установками М55Р. М55Р изначально разрабатывались для российских фрегатов, но на сегодняшний день альтернативы для крупных российских военных кораблей нет. До 2014 года газотурбинные установки для российских фрегатов поставлялись с украинского завода «Зоря-Машпроект», расположенного в Николаеве. Но с тех пор, после разрыва военно-технического сотрудничества Украины с Россией, российские проектировщики были вынуждены попытаться восстановить отечественное производство газовых турбин. Сроки поставки этих важнейших компонентов для российского флота неоднократно переносились, что свидетельствует о трудностях, с которыми сталкивается военно-промышленный комплекс агрессора при разработке и создании этой техники. Только в ноябре 2020 года российская компания «ОДК-Сатурн» смогла изготовить первые газовые турбины для российского фрегата «Адмирал Исаков». Ожидается, что аналогичными двигателями будут оснащаться как минимум еще восемь российских фрегатов этого типа, которые Кремль планировал построить к 2027 году.

Как уже отмечалось, фрегаты должны были стать основой российского флота и являться основным приоритетом российской судостроительной программы. Учитывая это, а также низкие темпы производства газовых турбин, строящиеся в Керчи, БДК, вероятно, столкнутся с серьезными задержками.

В то же время в ВМФ России ощущается нехватка быстроходных десантных катеров и ударных беспилотников, которые входят в арсенал вооружений, которые будут размещены на БДК. Действительно, российская промышленность не выпускает тяжелых моделей палубных вертолетов, и на вооружении ВМФ состоит всего пара десятков советских палубных транспортно-десантных вертолетов Ка-29ТБ. Возможным кандидатом на эту роль является Ка-65 «Минога», но этот вертолет сейчас только разрабатывается. По самому оптимистичному сценарию первые Ка-65 будут готовы не раньше 2025-2026 годов. Более того, эта недавно разработанная система потребует длительных тестовых испытаний. Следовательно, для размещения на борту первых “импортозамещенных” десантных авианосцев можно рассматривать только разведывательно-ударные палубные вертолеты Ка-52К и противолодочные (поисково-спасательные) палубные вертолеты Ка-27. А при отсутствии тяжелых палубных вертолетов и нехватке быстроходных десантных катеров эта пара кораблей не сможет выполнять десантные задачи одновременно в воздухе и на море.

Морской вертолет Ка-52К – «Катран»

Морской вертолет Ка-52К – «Катран»

Россия также испытывает трудности со строительством корветов и МПС на своих крымских верфях. В 2019 году под угрозой санкций Ленинградский судостроительный завод «Пелла», принадлежащий «J. J. Sietas Shipyard» (Германия), остановил строительство трех ракетных корветов типа «Каракурт» на Феодосийском морском заводе и передал недостроенные корпуса в район Санкт-Петербурга. Комментируя влияние западных санкций, директор Феодосийского предприятия Олег Зачиняев заявил: “Мы проигрываем в госзакупках из-за логистических и санкционных ограничений, которые связаны с невозможностью напрямую закупать различное оборудование. Не секрет, что более 50% комплектующих и оборудования строящихся кораблей импортируется. Все это нам приходится покупать по определенным схемам, проигрывая нашим партнерам, которые закупают напрямую. В свою очередь, никто не хочет участвовать в конкурсах, которые мы инициируем, потому что не хотят попасть под санкции за сотрудничество с крымскими предприятиями”.

Еще один случай западных санкций, влияющих на российское военно-морское производство, связан с морским патрульным кораблем проекта 22160, который Москва изначально планировала построить с использованием дизельных установок немецкого производства. Однако до введения санкций ЕС Россия успела импортировать дизельных агрегатов только для одного МПС – «Василия Быкова». Оставшиеся законтрактованные МПС пришлось перепроектировать под дизельные агрегаты производства российского Коломенского завода, что привело к значительным задержкам производства.

Также важно отметить, что до 2014 года крымские верфи были в основном ориентированы на строительство и ремонт торговых судов, а также танкеров, контейнеровозов и морских платформ для украинского нефтегазового сектора. Например, коммерческие проекты составляли 70% годовой производственной мощности судостроительного завода «Залив» до того, как завод был захвачен оккупационными властями РФ. Эта верфь ежегодно строила 3-4 многотонных торговых судна и ремонтировала до 35 различных торговых кораблей. Но после аннексии Крыма международные коммерческие контракты были расторгнуты, а объект попал под санкции ЕС, США и Украины. Все крымские верфи начали стагнировать. Это подтверждают слова так называемого “главы крымской администрации” Сергея Аксенова, который в конце 2019 года подчеркивал, что крымские предприятия в среднем работают на 40% от своей обычной нагрузки.

Глава “администрации” оккупантов в Крыму Сергей Аксенов

Глава “администрации” оккупантов в Крыму Сергей Аксенов

В мае 2020 года верфь «Залив» была парализована крупной забастовкой, вызванной недовольством рабочих по поводу снижения заработной платы. Сотрудники, участвовавшие в забастовке, заявили, что “персонал начал уходить, суда находятся в недостроенном состоянии, деньги на их строительство растрачены и они не будут введены в строй”. В связи с остановкой строительства сроки ввода в эксплуатацию российских кораблей на крымских верфях неоднократно переносились. На сегодняшний день только два из пяти корветов типа «Каракурт», заложенных на СРЗ «Залив» в 2016 году, сданы в эксплуатацию, и только один МПС «Павел Державин» построен и передан Черноморскому флоту россии в 2020 году.

 В соответствии с «Основами государственной политики российской федерации в области военно-морской деятельности на период до 2030 года» вмф россии сделал большую ставку на оснащение своих сил высокоточными ракетами большой дальности, которые, для позволит решить качественно новую военно-морскую задачу для Кремля - уничтожить военно-экономический потенциал противника путем нанесения ударов по его силам и жизненно важным объектам с моря. При этом наращивание оперативного и боевого потенциала Черноморского флота - одна из главных задач России на период до 2030 года - упирается в создание многофункциональной группировки войск на территории Крыма, а также обеспечение постоянного военно-морского присутствия в Средиземном море. Эту цель в кремле преследуют, в том числе, путем вовлечения судостроительных предприятий оккупированного Крыма в свою программу перевооружения.

Решение российского правительства о начале кураторства над крымскими верфями другими российскими предприятиями оборонной промышленности с последующим полным приобретением этих объектов российскими судостроительными корпорациями свидетельствует о том значении, которое кремль придает своей цели превращения Крыма в “непотопляемый авианосец”. В этой схеме крымские верфи реализуют стратегию россии, выполняя военные заказы, исходящие из федерального центра. Фактически это означает полное управление крымскими верфями по прежней советской концепции “большого северного брата”, что вызывает справедливое недовольство работником крымских верфей.

Однако наиболее существенно влияние санкций и их ограничений на производственные возможности крымских верфей. Все эти объекты находятся под санкциями Украины и США, а судостроительный завод «Залив» также находится под санкциями ЕС. Кроме того, запреты США и ЕС на экспорт/импорт товаров, технологий и услуг военного и двойного назначения в/из оккупированного Крыма отрицательно сказались на возможностях развития судостроения на полуострове. В свете этих условий увеличение госвоенных заказов Кремля крымским судостроительным предприятиям не столько укрепляет Черноморский флот, сколько просто поддерживает на плаву конфискованные предприятия в экономическом плане. Одних военных заказов недостаточно, чтобы крымские верфи работали на полную мощность, так как раньше они полагались преимущественно на международные коммерческие контракты. Россия не сможет увеличить объемы производства на этих верфях или найти для них новые гражданские заказы, а потому протесты рабочих и сокращение рабочих мест станут неизбежны.

В то же время было бы неправильно недооценивать или сбрасывать со счетов военно-промышленные усилия Кремля в незаконно аннексированном Крыму. Из-за отсутствия рыночных альтернатив для крымских верфей Кремль может активно использовать весь их потенциал, включая доступ к теплым водам Черного моря, что имеет решающее значение для современных методов судостроения. И это переплетение региональной военной политики России с промышленным сектором Крыма обусловлено российской целью на более высоком уровне превратить полуостров в форпост для демонстрации военной мощи в Черноморском регионе и за его пределами.

Однако, в конечном счете, финансовые ограничения и технологические пробелы станут ахиллесовой пятой российских усилий по модернизации и перевооружению флота, поскольку и то, и другое может повлиять на сроки и график ввода в эксплуатацию военных кораблей, которые уже неоднократно откладывались. Со временем россия пополнит Черноморский флот несколькими ракетными корветами и сторожевыми катерами, строящимися на ее крымских верфях, но вряд ли это произойдет раньше 2025–2027 годов.

То, что должно беспокоить мировое сообщество больше всего, когда речь заходит о программе строительства военно-морского флота россии в Крыму, так это два десантных вертолетоносца, или БДК, которые строятся в Керчи. Москва продолжит работу над этими двумя боевыми кораблями на заводе «Залив», несмотря на сохраняющиеся проблемы с производством двигателей, забастовками рабочих и отсутствием опыта строительства таких крупных военных кораблей именно на этом заводе. Действительно, завод «Залив» никогда не строил боевой корабль крупнее 4500-тонного фрегата. Поэтому ожидаемый ввод этих судов в строй может состояться не раньше 2028–2029 годов. Однако после завершения возможности этих боевых кораблей значительно могут сократить время, необходимое российской морской пехоте для быстрого перемещения и захвата обширных прибрежных районов или критически важной береговой инфраструктуры. Исходя из нынешних возможностей Черноморского флота, в настоящее время для достижения такой цели может потребоваться несколько дней, но после того, как Кремль введет БДК в эксплуатацию, это может сократит время выполнения задачи до нескольких часов.

Вид одного или обоих российских десантных кораблей, направляющихся к Средиземному морю, также повысит угрозу за пределами Черного моря. Вот почему, по крайней мере, один или даже два таких боевых корабля, скорее всего, будут дислоцированы за пределами бассейна Черного моря. В то же время, российские вертолетоносцы будут весьма уязвимы для атак с моря и воздуха и даже, возможно, ударных беспилотников турецкого производства «Bayraktar-TB2», что делает необходимым использование кораблей сопровождения для обеспечения противовоздушной обороны и обеспечения их боевой устойчивости.

Но как только россия будет полностью готова к развертыванию вышеупомянутых военно-морских ударных и штурмовых возможностей, вероятно, для любого государства, кроме США и Великобритании, могут возникнуть серьезные проблемы при столкновении флотов в Черном море.

Если не остановить россию, в ближайшее десятилетие кремль вплотную может приблизиться к созданию мощной морской группировки наступательных сил благодаря непосредственному участию захваченных ею крымских верфей. Это не только укрепит военную мощь рф на Черном и Средиземном морях, но и значительно повысит военно-морские возможности россии, позволив вмф проводить высокоинтенсивные мобильные наступательные действия с моря и воздуха по наземным объектам и живой силе. Добавление этих военно-морских средств позволит Кремлю использовать свои расширенные военные возможности для принуждения и шантажа, а также для выполнения морских блицкригов по захвату прибрежных территорий, портов и островов.

При этом было бы ошибкой полагать, что кремлевские военные планировщики будут рады ограничиться исключительно использованием верфей в оккупированном Крыму. Неподалеку находится жемчужина военно-морского строительства - массивная Николаевская верфь, на которой до сих пор сохранилась большая часть инфраструктуры советских времен. В списке амбиций кремля первое место занимают его давние планы по строительству атомных военных кораблей, в том числе тяжелого атомного авианосца. Украинские верфи, расположенные в Николаеве, сыграли важную роль во время холодной войны в выполнении советских задач по строительству таких судов. И путин рассматривает эту часть Украины как “исторически российскую территорию”, которую кремлевский лидер называет “Новороссией”. Именно поэтому 24 февраля 2022 года значительное количество российских войск было переброшено в направлении Херсон-Николаев. Кремлю удалось временно занять районы Херсонской области и выйти на окраины Николаева, где ожесточенные попытки русских войск занять этот город и получить доступ к его верфям оказались безуспешными. Украинские войска дают отпор противнику, и по состоянию на начало июня продвижение оккупантов в северо-западном направлении остановлено, а с военной помощью Запада, группировка россиян вскоре будет уничтожена.