“Эволюция” репрессий: Массовые задержания в Крыму стали инструментом запугивания и поводом выслужиться перед начальством

15:50 20 Декабрь Киев, Украина

Вывихнутые руки, матерная брань, осмотр и запихивание в автобус. Потом отдел полиции, голод, холод, снова матерная брань и долгие часы ожидания... Свыше 180 задержанных, десятки административных арестов, сотни тысяч административных штрафов – и все это за последние три месяца. В оккупированном Крыму российские силовики за минувшую осень радикально ужесточили реакцию на массовые проявления солидарности с жертвами политических репрессий.

Почему это произошло, какие формы приняло преследование неравнодушных и чего еще ждать крымским активистам от правоохранительной системы страны-агрессора, рассказывает корреспондент Центра прав человека ZMINA.
 
Уловили тренд
Все началось 4 сентября, когда сотрудники “Росгвардии” в полной амуниции и с необоснованным применением силы задержали более 50 человек под зданием крымского управления ФСБ. Формальным поводом для задержания людей стало нарушение ограничений режима повышенной готовности, введенного на полуострове для предотвращения распространения коронавирусной инфекции. На очевидную формальность предлога указывают такие обстоятельства, как, например, задержания людей, сидящих в машинах, или прохожих на соседней улице.

Истинной причиной массовых задержаний стало то, что люди собрались именно возле ФСБ и там это расценили как потенциальную угрозу штурма здания. К таким выводам пришли по итогам своего расследования журналисты проекта “InЖир-медиа”.

А дальше, скорее всего, слаженные действия Росгвардии заслужили одобрение в Кремле, где имеется множество любителей “закручивания гаек”. И крымские силовики поняли, что это удачный тренд: массовые задержания, с одной стороны, показали себя неплохим инструментом для запугивания местного населения и подавления его растущей гражданской активности, а с другой – стали удобным поводом регулярно
демонстрировать начальству свою эффективность и работоспособность.
То, что инструмент был активно взят на вооружение оккупационными властями именно сейчас, становится очевидным, если проследить хронологию массовых задержаний до прецедента под ФСБ 4 сентября и после него. До сентябрьских событий массово людей задерживали в этом году только 23 и 31 января – во время акций в поддержку Навального в Симферополе. В первый раз в автозаках оказалось не менее 15 человек, во второй – не менее девяти. В обоих случаях нет данных, что эти задержания закончились административным преследованием.

А вот с тех пор, как правоохранители “вошли во вкус” после задержаний 4 сентября, таких мероприятий стало больше и выглядели они масштабнее.

11 октября около сотни человек собрались под “Крымским гарнизонным военным судом”, чтобы узнать результаты обжалования приговора по уголовному делу так называемой красногвардейской группы в отношении трех религиозных активистов, обвиняемых в терроризме. Сотрудники Росгвардии разогнали собравшихся, при этом 20 человек были задержаны, а семеро из них привлечены к административной ответственности.

25 октября история под судом повторилась. В итоге – 22 задержанных, из которых 15 привлечены к административной ответственности.

29 октября активисты собрались возле здания “Крымского гарнизонного военного суда”, чтобы узнать приговор по уголовному делу так называемой бахчисарайской группы “Хизб ут-Тахрир” в отношении других четырех активистов, обвиняемых в терроризме и намерениях захватить власть. На это силовики ответили задержанием 31 человека, из которых по меньшей мере 19 привлечены к ответственности.

1 ноября снова заседание по делу “красногвардейской группы “Хизб ут-Тахрир”, и снова массовые задержания. На этот раз 19 человек, в отношении 17 из которых составлены админпротоколы.

23 ноября поздно вечером около 150 человек собрались встретить из ИВС адвоката Эдема Семедляева, который отбывал административный
арест. По итогу было задержано 32 человека, в отношении 31 из них наступили административные последствия, в том числе 21 арест.
“Эволюция” репрессий
Значительно выросли не только количественные показатели, но и “качественное” содержание массовых репрессий. Наиболее заметные изменения коснулись трех аспектов: фактических оснований для задержаний, правовой трактовки событий и принципов гендерного равноправия.

Фактическими основаниями для массовых задержаний в январе этого года были заявления неких политических структур о согласованном, едином по замыслу и времени выражении протеста против ареста Навального и политического курса России.

В сентябре никаких политических заявлений, никакого согласования и единого замысла не было: люди спонтанно стали собираться возле ФСБ, и основанием стала потенциальная и очень гипотетическая угроза захвата этого здания.

В октябре и начале ноября зданию ФСБ ничего не угрожало – четыре раза людей “паковали” только за то, что они собрались под судом.

В конце ноября задержания прошли не под судом, а на площадке перед ИВС, куда люди опять-таки спонтанно пришли встретить отбывшего наказание адвоката Эдема Семедляева.

Очевидно, что правоохранителей уже мало волнует наличие серьезных оснований для задержаний, – сам факт массового скопления
неравнодушных людей становится поводом подогнать автобус и устроить очередное массовое задержание.
Правовая трактовка событий тоже заметно трансформировалась.

Еще в сентябре это была в основном статья про нарушение ограничений режима повышенной готовности, за которую наказание не превышает 30 тысяч рублей штрафа.

А уже с октября к этому варианту стали добавлять “Организацию массового одновременного пребывания и (или) передвижения граждан в общественных местах, повлекших нарушение общественного порядка”. Санкция этой статьи не ограничивается только наложением административного штрафа, а предусматривает арест до 15 суток. Более того, при такой статье полиция имеет право оставлять задержанного в изоляторе до решения суда.

Вменять эту статью принялись без оглядки на фактические обстоятельства, и к концу ноября штрафы за подобное правонарушение сменились поголовными арестами, причем начиная от 10 суток и больше.

Вместе с тем крымские правоохранители за последнее время стали “более чуткими” к гендерному балансу среди задержанных.

Если 4 сентября среди полусотни человек, которых развезли по отделам полиции, было только две женщины, то уже 23 ноября среди 32 задержанных каждый третий был женщиной. По меньшей мере трое из них, в том числе матери несовершеннолетних детей, провели ночь до суда в полиции.

“Джентльменства” силовиков пока хватило только на то, чтобы все задержанные женщины получили наказания в виде штрафов, а не административных арестов, как это было со сторонницами Навального в Севастополе. Но похоже, что в этом направлении они тоже ускоренно “эволюционируют”.

Фактор непостоянства
А вот по отношению к журналистам у правоохранителей четкой тенденции наращивания оборотов не наблюдается. Так, после событий под зданием ФСБ было задержано четыре журналиста, включая одного, который снимал прибытие автобуса к райотделу. Всех четверых признали
виновными и оштрафовали за нарушение карантинного режима.
С того момента всего за три месяца зафиксировано 13 случаев задержания журналистов, однако итоги задержаний бывали разные.

Например, по итогам задержаний 25 октября гражданские журналисты Руслан Параламов и Длявер Ибрагимов получили штрафы по статье, за которую могли бы назначить и административный арест. А задержанный вместе с ними Зедин Аджекелямов был в суде оправдан.
“У меня было всё – пресс-карта, редакционное задание, а когда я увидел, что ОМОН готовится к задержаниям, то одел яркий жилет с надписью “Пресса”. Но меня все равно скрутили, и сутки до суда я провел в ИВС. Затем “судья” когда увидел все это, то, конечно, меня оправдал“, – вспоминает Зедин Аджикелямов.
Правда, стоит отметить, что его судебная эпопея все еще не закончена: “Верховный суд Крыма” отменил оправдательное постановление, и дело вернули обратно на новое рассмотрение.

По итогам массовых задержаний 29 октября обоих журналистов, Энвера Алимова и Сейрана Максудова, сотрудники полиции выпустили без составления административных протоколов. Аналогичным образом поступили и с задержанным 1 ноября Куламетом Ибраимовым. А вот 23 ноября силовики неожиданно снова поменяли отношение к прессе – были задержаны и в дальнейшем арестованы сразу пятеро крымских журналистов.

При этом важно отметить, что суд даже не пытался создать видимость объективного и всестороннего рассмотрения обстоятельств.
“Судья” никак не реагировал на заявления о том, что я представитель СМИ. Он даже не удалялся в совещательную комнату, не сделал никакой паузы, чтобы обдумать свое решение. Просто зачитал постановление, и я узнал, что арестован на 12 суток. Такое впечатление, что у него список лежал с нашими фамилиями и пометками – кому сколько дать суток админареста“, – отмечает Алим Сулейманов.
Это мнение подтверждает еще один из арестованных в тот день журналистов Энвер Алимов: “Я хотел перейти к прениям и высказать свою позицию, но “судья” вдруг начал прямо с экрана монитора читать постановление. Оно было готово заранее, только меняли фамилии”.

Без тормозов
Набравшая обороты тенденция массовых задержаний пока что не имеет никаких предпосылок к спаду. Люди продолжают приходить под суды, собирать деньги на оплату штрафов, встречать тех, кто отбыл административное наказание. Это означает, что у силовиков остается неисчерпаемый потенциал для продолжения массовых задержаний. Тем более что механизм уже отлажен и отточен до мелочей. Да и задачу давления на местное население никто не отменял.

Кроме того, стоит учитывать, что логика действий правоохранительной системы пока работает только “на повышение ставок”.

Исходя из этого можно предположить, что в ближайшее время не исключено еще большее ужесточение таких акций. К сожалению, российская практика уже давно оставляет пространство для таких прогнозов. Например, массовые задержания могут обогатиться элементами “сопротивления” сотрудникам правопорядка, чтобы расширить формы насилия в отношении задерживаемых.