Сергей Медведев: Чтобы выйти на площадь, нужна нация

08:45 17 Октябрь Киев, Украина

В своем интервью российский историк и публицист Сергей Медведев поделился мнением о состоянии российского общества, о том, что мешает народу России выйти на Майдан.

– Сергей, помните 10 марта, когда Валентина Терешкова предлагала обнулить президентские сроки Владимира Путина?

– Не помню, какой день, я помню, когда она это предложила. Не скажу, что я был сильно удивлен, ясно было, что к этому все идет. 

Просто это подтвердило тот тренд, который развивался уже не один год. Тренд формирования самодержавия в России, избавления от конституционных ограничений и формирование уже окончательно авторитарной, неограниченной законом, структуры.

То есть Россия уже приближается туда, где живут Туркменистан, Северная Корея и так далее. Мы не сравниваем с Северной Кореей – мы с вами сейчас говорим по Zoom, – но институционально мы движемся примерно в том направлении.

– Почему поправки и Путин в конце концов победили, почему их поддержали на референдуме? Люди чего-то боялись?

– Люди боятся неизвестности, боятся перемен. Сейчас все равно, несмотря на очевидные фальсификацию и пародию на выбор народа, надо признать, что большинство людей – даже на свободном голосовании – все равно поддержало бы эти поправки и сейчас поддерживает Путина. 

Есть очень широкое массовое недовольство, распространенное по всему обществу, но нет никаких институтов для того, чтобы это недовольство выразить. Нет площади, как в Украине, нет Майдана. Нет, есть площадь и есть возможность, но люди слишком напуганы и разобщены, и у них нет какой-то объединяющей идеи, которая была у Украины для того, чтобы выйти на Майдан. Нет даже нации, так скажем.

Чтобы выйти на площадь, нужна нация. В Беларуси есть нация, в Украине есть нация – в России нет нации. Есть такой государственный народ, государственные крепостные. И нам не достает какой-то национальной идеи, идеи консолидации людей для того, чтобы они для чего-то вышли на Майдан, за что-то или против кого-то сплотились. 

– Что может объединить, что может стать этой идеей?

– У нас были какие-то идеи в прошлые десятилетия. Была идея нормальности, была идея возвращения в цивилизованный мир, в конце 80-х – начале 90-х. Была идея отторжения прошлого, да, и она была очень сильна. И люди действительно хотели отряхнуть прах совка со своих подошв в 89-м, 90-м, 91-м году. И это сработало. 

Сейчас это больше не сработает, потому что люди уже не ненавидят прошлое, наоборот – люди сейчас любят прошлое, люди хотят жить, как в прошлом. 

Мы уехали в совершенно другую эпоху, в ретро-эпоху, когда люди мыслят прошлым.